ЮРИЙ БЕЛОЙВАН
персональный сайт
Я не стараюсь быть разносторонней, или, как говорят
неординарной личностью. Просто хочу быть счастливым.
Счастье для меня – это гармония творчества, учёбы, здоровья,
работы и Бога. Если это есть – есть гармония, а значит, и Счастье.
Гостевая книга


ОБЪЯВЛЕНИЕ НА ФРАНШИЗУ
"КОРЧМА ТАРАС БУЛЬБА"

Москва

Это не патриотическая история о столице России. Хотя в свете Дня Победы и начинающихся торжеств такая история могла бы показаться актуальной. По-русски это звучит «уместной», то есть наиболее актуальной в данной ситуации. Раньше, если поведение лица было неуместным, то ему, лицу, отказывали от дома.
Многолетняя мода на французский, потом немецкий язык наполнила русский иностранными словами. Потом Англия с ее колониями и промышленностью и освоение США добавили английского звучания. Теперь интернет-сленг. И вот от русского языка осталось очень мало. Да, а еще когда-то татары внесли свою лепту. Говорят, маты – это монгольские слова, укатанные в древнерусскую транскрипцию. И вот, празднуя День Победы, я понимаю, что нет не только страны, победившей Гитлера, но нет и русского языка.
История моя не об этом. Она о том, как я в апреле прилетел из Майами в Москву. После Флоридского 30-градусного пляжа я попал в Московскую, + 3 градуса, весну.

Москва Москва Москва

Сейчас я сижу в Майамском «Старбаксе» на Коллинз Авеню, 17100, который благодаря бесплатному интернету заполнен людьми с компьютерами и больно похож на офис. Не знаю – хорошо это или плохо для бизнеса. Люди сидят, занимают места. Часами работают и проводят встречи. Кофе можно пить стоя. Его можно взять с собой. Если такое сделать в ресторане, Корчме например, то это будет плохо. Много людей, мало денег. Для дорогой, очень дорогой Москвы это неуместно, неприемлемо. Выходит, это нельзя принять.
Передо мной сидит черная, как антрацит, негритянка. Она сидит спиной ко мне и строчит СМС-сообщения, подключившись к бесплатной энергии «Старбакса».
Она широкая, толстая. В необъятной серой майке. Полукруги ее плеч и бедер свисают с обеих сторон стула. Она похожа на широкого, серого от цвета футболки снеговика с черной круглой головой. Из ушей снеговика, очень черных, торчат белые провода наушников. Ноги она вытянула вперед, и их не видно. Кажется, что кто-то поставил широкого, серого снеговика на стул передо мной.
В центре зала стол, вроде барной стойки. По четыре стула с каждой стороны. Один, как именинник, сидит в торце стола. Столько же розеток, и девять человек сидят на высоких барных стульях, глядя на мигающие экраны немигающими взглядами. Они давно выпили свой кофе, а может, его и не было.
Ходят мифы, что вот так, сидя в кафе в Америке, можно заработать на акциях, опционах, курсах валют. Что даже есть такие гении, которые так заработали миллиарды. Кто-то так написал книги и тоже заработал миллиарды.
Возможно, за этой стойкой – один уже действующий миллиардер, а двое вот-вот ими станут. Они уже давно могли снять этаж офиса на Уолл-стрит, но им нравится Флорида и нравится работать в кафе. Где кажется, что все мешают, но на самом деле если умело включиться, законнектиться, как сейчас говорят, то качаешь энергию из окружающих, а они из тебя. Синергия говна в природе, если перефразировать Войновича. У него в итоге Чонкин стал американским фермером, а его счастливая «Маруся» ездит к нему в гости и возит американские подарки в русскую глубинку.
Как это – вернуться из Флоридского лета в Московскую весну, я знаю. 12 часов мучения на кривом бизнес-кресле Аэрофлота. Лучшая компания лучшей в мире страны. После этого болит все, что можно, и даже такие места, о существовании которых не подозреваешь, пока не уснешь тревожным 12-часовым сном на борту воздушного судна.
Важный момент – акклиматизация, она не связана с погодой. Три или тридцать градусов тепла – не так уж важно. Тут спокойно и шока нет.
Сон сбивается у неопытных туристов на неделю. Это когда засыпаешь среди дня, а ночью то не можешь уснуть, то вдруг просыпаешься в три часа ночи и до рассвета шарахаешься по дому. Сбивается график. Срываются дела. Меркнет радость от встречи с родиной и домом.
У меня есть секреты, как у всех тех бродяг, кто десятки раз совершал трансатлантические перелеты. Перелеты по 25 часов Москва – Сидней. Прямые или через Сингапурскую стыковку. На Папуа я сделал за двое суток семь или восемь пересадок. Вообще, полетный стаж немалый. Как с этим справляюсь я? Пока лечу в самолете, стараюсь спать и пить воду. Компрессионные гольфы, носки приветствуются. Ем только на взлете, не пью кофе на борту.

Москва Москва Москва Москва Москва

Когда прилетаю на место, я жду, когда настанет местная ночь, и ложусь спать не позже 22 часов.
Хорошо первые три дня принять снотворное – что-то легкое, отпускаемое без рецепта. Встаю в семь, и это хорошо. До привычных 9:00 я делаю все, что раньше хотел, но не успевал. Занимаюсь ранним спортом, чтением. Исполняю утренний писательский час. Это когда пишу, толком не проснувшись. После ночи с 22:00 до 7:00 снятся такие же непривычно неприличные сны. Я их сильно помню, как хорошие фильмы или книгу уровня «Убить пересмешника» Харпер Ли или Ли Харпер.
Из последних мне приснился сон о том, что я в свои пожилые годы работаю проститутом. На работе мне подробно объясняют, что женщины-клиентки у нас особенные. Это богатые дамы с сильной харизмой и непростой судьбой. Оказывается, что непростая судьба – это отсутствие ноги чуть ниже колена. И когда моя клиентка снимает протез, я вижу культю, на которой кожа свисает, как фантик от барбариски в месте скрутки. Выше все выглядит, как заточенный под углом 30 градусов карандаш. Вернее, сточенный карандаш, в конце которого скрутка, как у конфетного фантика. Когда разглядел все это, я ощущаю, что именно такие женщины мне нравятся по-настоящему. Я именно ощущаю это недетским столбняком и тут же просыпаюсь.
Нога-барбариска, как и столбняк, приснились мне. Но я целый день размышляю о том, что, может, и правда, может, есть в этом какая-то своя, не ясная мне сермяжная истина.
Еще важный момент восстановления распорядка – это еда и физическая активность. Ее еще в народе зовут спорт. Я точно не помню значения аббревиатуры С.П.О.Р.Т. Возможно, это что-то от надписей на римских канализационных люках – S.P.O.R?
Там, в Риме, это значит «народ и сенат Рима едины». Будет время, и я расшифрую «спорт». Если вы сделаете это раньше – напишите мне при случае. Значит активность по максимуму, вот опять не наше слово. Как и арабские цифры 120 и знак % тоже пришли издалека. Мы не придумывали дроби и велосипед. Мы придумали радио Попова, лампочку Ильича и ракету Гагарина. Этого достаточно, чтобы отмечать День Победы не один раз 9 мая.

 

 

Его можно отмечать каждого 9-го числа, 12 раз в году. Назвать его Днем Побед и праздновать все: от Куликова поля и Крещения Руси до удачных атак Су-24 в Сирии. А почему нет? Мы живем в великой стране и гордимся, хотим ею гордиться.
Почему в апреле мы не можем чествовать ветеранов балета или Аэрофлота, как 9 Мая – ветеранов ВОВ? Старики умирают, а праздник остается. И не мешайте детям вашим приходить к празднику.
Это уж точно не хуже, чем давать им, детям, Гарри Поттера читать. Роулинг, кстати, под псевдонимом пишет детективы и в последнем – «На службе зла» называется, о маньяке- расчленителе.
Возможно, и нет общих линий между книгой, что читает мой сын, и книгой о маньяке. Там, кстати, о людях, мечтающих ампутировать конечности. У них есть сайты, переписка и философия инвалида, родившегося здоровым.
Страдают они не меньше геев, что родились в мужском теле. Часто гей и инвалид-мечтатель в одном флаконе. Вообще, непростая писательница пишет книги для моих детей.
Всасывают они их крепче, чем Маршака, Дефо и все, что было до этого.
Я вот подумал, знает ли мой знакомый киевский издатель детских книг о творчестве писательницы, сделавшей его миллионером. И как Гаррі Потер на мові совпадает с высокой нашей украинской духовностью.
Не то чтобы я прямо все время об этом думаю. Но думаю, знают ли инженеры человеческих душ и их посредники – распространители, что соберется из их конструкторов по их конструкциям?
Декабристы когда-то разбудили Герцена, а он там еще кого-то. А потом разбуженные ими комиссары усыпили десятки, если не сотни миллионов. А виноват Герцен и его лондонская эмиграция.
Заканчиваю с вхождением в режим, или распорядком дня. Важно правильно есть в эти дни. Что значит правильно? Надо выбрать вилку, по времени определить часы, когда я не сплю в обоих поясах. Пример: встал в Майами в 6 утра + 7 часов – 13 в Москве. Можно есть до Московских 22 часов. 22-7 = 15, то есть после 16 в Майами лучше не есть. Так же, но наоборот, в МСК. Встал в 7 – это 24 часа в Майами. Лучше не завтракать, вернее завтракать, когда в Майами 7 ч. 7+7 = 14. Завтрак в Москве в 14 ч. Трудно, но возможно. Зато ужинать можно хоть в 22.
В итоге я получаю бодрый настрой, массу энергии – 200 % спорта в день.
В Москве это особенно важно. Это в загнивающем капитализме они работают, а тут мы боремся за денежные знаки ценой здоровья и самой жизни.

Москва Москва Москва Москва Москва Москва

Вот радость у меня. Я в конце концов открыл свой цех по сыру и молоку. Не важно, что на три года позже, чем хотел. И я не сидел сиднем, глупым Ильей Муромцем на печи. Я боролся эти годы. За землю, с властями, алкоголизмом трудящихся, ленью управленцев. И вот он, мой Милк Вей! Теперь не будет мой богоборец-крестьянин сдавать молоко на завод по 12 рублей за литр, а переработав простым кустарно-дедовским способом, изготовит сырок да сметану с маслицем. Да все натурально и полезнейше для здоровья нашего богатырского. Выгодно и хорошо всем будет. Да чисто и вкусно как!
Да теперь новая проблема. Не хотят мои сотрудники московские реализовывать продукцию волшебную. Им откатов от нее не предвидится. Не на чем украсть, выходит.
А я не сплю ни днем, ни ночью. Ищу пути для продвижения.Москва
Бог милостив, посылает идеи, рецепты и технологии. Вот так на сайте, сидя в NY, я увидел рецепт жареного сыра. Берется сыр, кусок размером с брикет масла сливочного, режется на 4 части, обваливается в простейшей панировке плюс соус томатный чуть острый. Да жарим в бельгийской вафельнице. У нас таких полно. Вкусно, быстро, просто. И сколько сыра можно так продать в 20 ресторанах? Много.
Ролик-рецепт – тридцать секунд. Посылаю всем директорам и шефам. Счастливый, пишу: нашел супер простой и вкусный рецепт. Даю команду «Вперед!».
Через месяц вспоминаю и спрашиваю: а что с сыром? В ответ 20 директоров говорят, что сыр у них не продается, а то, что надо было именно так жарить и продавать, они не поняли, ждут технической документации и расчетов бухгалтерии.
Тут пришлось нажать. Отчитались все двадцать. Все ОК. Не волнуйтесь – готовим, продаем, гости вельми понежены таким деликатесом. Отзывы сугубо положительны!
Но я непрост уже. Через неделю спрашиваю о продажах. Кто одну порцию продал за неделю, кто две, а кто (и таких большинство) ни одной. Не берут, мол, сыр наши гости. Не оценили.
Тут я возвращаюсь на родину. Акклиматизируюсь, как описано выше, и заказываю сыр на пробу.
На вкус странное жесткое печенье без вкуса, и соус не томатный, а белый из сметаны.
В чем дело, как же так? Оказывается, сыр у них прилип и не отлипает от вафельницы. Вот они и решили 20 % сыра смешать с мукой, разрыхлителем и прочей мутью. Вот и вышел, сука! Колобок – сломай зубок. А соус? Ну а что? Говорят: раз все изменили, мы и соус не пощадили. Хотели как лучше, а вышло как всегда. И ничего нам не надо, а цех надо закрывать. Ни творог, ни сметана, ни масло натуральное нам не нужны. А любим мы загустители и пальмовое масло. По сей день бьюсь. Обидно, что продукты вкусные, а в Москве сейчас очень много химии и заменителей вкуса. Но что это в сравнении с откатами и личной выгодой отдельных трудящихся! По сей день борюсь. Личный контроль и все такое. Нервы. Иногда кажется: одну отраву ел бы, лучше бы себя чувствовал, чем натуральные продукты продвигать.
Как поет народный певец Шнур: «Такой вот шоу-бизнес, ебаный мазе фака!» Так это даже не бизнес – молоко. Так, эпизод. Я по глупости кормлю 1000 штук КРС (крупный рогатый скот). И очень мне хочется производить не сырье, а продукцию полноценную. Хотя, может, и тут какая-то сермяжная правда. Когда работаешь с юристами, которые не читали «12 стульев» и не знают авторов, чему дивиться. Воистину, тут по-другому не скажешь – нет пророка в отечестве своем. Может, и в самом деле не делать чудес в Назарете, а прямиком в Галилею: там море и можно по воде пройти, угол срезать?
А может, что-то меняется, а я не улавливаю. В прошлом году вышел фильм хороший российский к 9 Мая – «А зори здесь тихие». Как это сейчас называют — ремейк. Когда-то был черно-белый по повести Васильева. Вот мы тогда решили в кино сходить, сняли зал на 200 человек и своим коллективом посмотрели. Потом Эверест был, тоже пошли. Прижилась традиция.
Тут к 9 Мая вышел тоже ремейк. «Экипаж» называется. Я предлагаю всем: «Давайте сходим!» Решили – сделали. Купил билеты. Даже все не поместились. Взял дочку, приехал. Смотрю и вижу: из 200 человек – 150 таджики. Смотрят на меня искоса, чтобы не сказать зло. Может, показалось. Может, им насрать на Русь и русских, подумал я. Может, и не обратил бы внимания, но на днях дочку водил в «Империю кино» на детский мультик.
В кафе весь персонал нерусский, кассир узбек. В холле — выходцы с Кавказа с модными стрижками бабетта с локонами от ушей, как у шлюх.
В зале детей было 10—15 человек. Все жители свободного Востока. Бегают, кричат во время фильма. Бросаются попкорном. Мамы или папы, хер их поймешь, сидят молча или громко по телефону на иностранном языке говорят.
Прям как в Париже, подумал я. Где вы, французы? Видно, от майданных событий выехали рабочие с Украины, и совсем европейцев у нас мало.
Как же бороться за Русь и веру православную, подумал я? Знал бы Гоголь, как оно у нас сейчас.
Фильм «Экипаж» мне понравился. Два раза было ощущение слезы в глазу. А это для меня показатель — кино что надо. А может, возрастное. Волнует меня теперь вопрос отцов и детей.
Техническая сторона меня не сильно цепляла. Еще в советском «Экипаже» артист Филатов проволокой пришил хвост Ту-154. Теперь из транспортника в «Боинг» на ходу пересадили пассажиров, включая грудных детей и раненого с поломанным позвоночником.
На скорости 600 км в час с помощью ручной лебедки и корзины это несложно.
Когда Машков по тросу сполз последним как, настоящий капитан и его не сдуло с троса, я понял — есть еще хватка у наших пилотов. Они не грустят, глядя на мир с высоты.
Ездил еще на Арбат, смотрел помещение под новый ресторан. Там, в Культурном центре Украины, закрылась очередная «Сладкая жизнь» с кальянами и таджикским персоналом и учредителем. Грязь и антисанитария. В одном из залов вповалку спали хозяин, бармен и гардеробщик. Время было 14:00 или 16:00, суббота, и они были открыты.
Выключили свет и уснули. Восток – дело тонкое, Петруха. А на днях люди в масках сорвали украинский флаг на входе и сожгли его прямо посреди Арбата. Где полиция? Потом залили красной краской медные таблички «Культурный центр Украины». А «Данкин Донатс» не залили.
Я подумал: «Непростое это место. И время непростое». А еще подумал: «Джеку Лондону на Аляске было просто? Или Хемингуэю в Испании во времена Франкского путча?» Большой город – Москва, много всего в нем происходит. Есть о чем подумать, поразмыслить гомо сапиенсу.
Забыл я главное – на 1 Мая в этом году выпало Светлое Христово Воскресение. Христос Воскрес, смертью смерть поправ. Такой веселой Пасхи я еще не видел. Нагрузил я корзину: и пасхи, и колбаски – и заехал с дочкой в храм на службу. Как-то нам удалось все — и машину поставить, и даже в храм пройти. Все слава Богу.
Батюшка Мельхисидек – он венчал меня и двух детей моих крестил. Даст Бог, и третью покрестит. Увидел меня в толпе с дочкой и все пальцем вверх показывает. Я думаю: «Ну ясно – Бог там». Потом дошло – на хоры иди, говорит. Я не понял, так и стоял. Дочка с бабушками. Из алтаря все время священники выходят и радостно так, со смехом: «Христос Воскресе!» Три раза. А общество так радостно: «Воистину Воскресе!»

 

 

И они идут сквозь храм и народ, выходят на паперть и там выкрикивают. А народ на площади в ответ. Всем весело и хорошо. Потом все начали целоваться и обниматься. Все люди, а меня никто не обнял. И я никого не обнял. Потом батюшка Мельхисидек провел меня и поставил с дочкой на ступенях алтаря, и служба еще до двух ночи шла. Иванна моя уснула на архиерейском кресле. А тут причащаться зовут. Я ее на ноги поставил, а разбудить забыл. Стоит она перед батюшкой — рот открыт и спит. Так и не понял – причастили ее или нет. Из храма вышли — ночь. Говеть не остался. Хотя и звали. Куда — тут ребенок на руках спит. Холодно и темно. Машину мы на кладбище поставили, оказалось. Говорю ей: «Это кладбище». А она: «Где?» Не боится совсем. Мне бы в 7 лет ночью на кладбище. Умер бы сразу.
Тут весна совсем началась, то дожди были, еще 20 апреля плюс три. Неприятно, думаю. А с другой стороны — не жалуйся, думаю. А то и август с плюс три придет.
Пока думал это все, народ американский разошелся. Постепенно люди поднимались и шли сквозь стеклянные стены. Я видел всех, кто только что сидел рядом.
Я подумал: вот смотришь и думаешь — толстый снеговик. А она, может, так любит кого-то, что, кроме любви, в ней нет больше мыслей.
Человек в костюме мечтает построить лучший в мире дом. Самый удобный и счастливый. Только сама жизнь в таком доме сможет каждого сделать счастливым. Он мечтает своим домом мир изменить и сделать его лучше.

Москва Москва Москва Москва Москва

Парень – студент-медик, неотрывно изучающий какой-то учебник анатомии, создаст через 10 лет лекарство от рака. А спасенный им раковый ученый не умрет и спасет мир от Альцгеймера. Так эти двое включат цепочку развития, и мир изменится, станет жить в счастливых домах. Почему, глядя на человека, я стал видеть только стул, который он занимает, и считать не полученные от этого деньги. Разве в этом смысл меня? Для этого я?
Как бы перестать критиковать и видеть и ожидать от людей лучшего. Одна стажерка сказала мне в Москве: «Вы ждете, что я лоханусь, и это материализуется».
Я ответил ей тогда: «Ты считаешь, в том, что ты не держишь слово, ничего не сделала из того, что обещала, виноват я?»
Сейчас думаю — может, это и есть влияние высшего интеллекта на низший. Возможно, я могу поучиться делать их лучше, ожидая от них большего. Научусь уважать людей. Если я буду уважать людей в масках — они не сожгут флаг?
Как это сопоставить? Как следить за тем, чтобы не воровали, веря в то, что люди хорошие и порядочные. Что вора вором делает воровство. А сам он человек хороший, его надо любить, а воровство ненавидеть.
Но как только охрана аэропорта расслабляется, им тут же вносят бомбу. Чтобы следить каждый день, надо думать, что в любую секунду это может произойти.
Что тогда происходит с мозгом людей, которые месяцами, годами ищут маньяков, думают о крови и разрезанных телах людей? Что рождает такая реальность и что может материализовать такой мозг, если мысли материальны? Какими станут дети, читая сказки, которые пишет писатель, создающий, придумывающий для их родителей потрошителей, хранящих в холодильнике пальцы и уши своих жертв?

Комментарии:

Оставить комментарий
вверх