ЮРИЙ БЕЛОЙВАН
персональный сайт
Я не стараюсь быть разносторонней, или, как говорят
неординарной личностью. Просто хочу быть счастливым.
Счастье для меня – это гармония творчества, учёбы, здоровья,
работы и Бога. Если это есть – есть гармония, а значит, и Счастье.
Гостевая книга


ОБЪЯВЛЕНИЕ НА ФРАНШИЗУ
"КОРЧМА ТАРАС БУЛЬБА"

Дневник - 7

Я всегда говорю всем, кто у меня работает, что надо не бояться выйти из зоны комфорта. Не бояться изменить привычную рутину. Прекратить день сурка и открыться новым ощущениям.
Говорить-то я говорю, а вот сам не всегда поступаю непривычным способом. Как здорово срабатывает отговорка: у меня дела, работа и прочий привычный спорт. В жертву приносятся новые ощущения и навыки. Иностранные языки, курсы скорочтения и слепой печати. Походы на премьеры и спортивные соревнования. Смотреть фильм дома удобней. Достаточно потерпеть две-три недели, пока он не станет доступен и будет скачан из интернета. Был такой фильм с Джимом Керри «Да-человек» или что-то в этом духе. Там герой делает выбор говорить всем и всему «да», ни от чего не отказываться и попадает в множество ситуаций — от секса со старушкой до выдачи кредита всем желающим и брака с арабской беженкой. Как минимум его скучная жизнь закончилась, случилось много всего смешного и не очень.
Вот я и думаю об этом, как часто я стал говорить «нет» новым возможностям.
С такими мыслями я увидел фото своего знакомого в центре практической стрельбы. Давно я хотел пострелять из боевого оружия. Два года в Советской армии с ежедневными стрельбами выработали навык к оружию, и часто я ловлю себя на мысли: неплохо было бы! И все. А тут я собрался, позвонил и выбрал время. Мне назначили с 12 до часу дня. Место было знакомым. Когда-то там был динамовский тир, и знакомый олигарх приглашал пострелять из стечкина, нагана и маузера. Хотя в 90-е это можно было устроить в любом лесу, выйдя из машины и расставив бутылки на пнях и корягах.
Я приехал, зашел, и как оказалось, это было совсем не то, что я представлял себе. Практическая стрельба — это не пуляние в мишень из узкого отсека огневого рубежа. Это зал размером с баскетбольную площадку, мишени расположены по сторонам, с фронта, на полу в виде разноразмерных металлических «педалей», которые падают после попадания. Стрельба ведется в движении, под разными углами в разные направления. Возможно разное количество участников, это для выработки взаимодействия. Чтобы опергруппа, например, не перестреляла друг друга в запаре. Вырабатываются навыки не только стрельбы, но и техники безопасности. Важно в движении убирать палец со скобы, во избежание случайных выстрелов. Безопасно перезаряжать, не направлять оружие туда, куда ты стрелять не собираешься. Вообще, крутая зарница с боевым оружием и патронами. Однофамилица знаменитого мотоцикла «ЧеЗет», спортивная 18-зарядная модель понравилась мне. Легкая в спуске, малая отдача, хорошая точность даже при сериях по четыре выстрела. Я получил массу новых знаний и навыков, отвлекся от мутных мыслей. Был похвален тренером за верную руку и внимательность. Есть еще порох в пороховницах. А как трудно было собраться и пойти куда-то, где на вопрос: «Вы у нас уже были?» — придется отвечать: «Нет, я первый раз».
Конечно, мне понятно, что когда я плачу 25 рублей за выстрел и 1 тысячу рублей за аренду зала, как они говорят — направление, то тренер не скажет: «Мудак ты, Юра!» Но пробитые в центрах мишени и поваленные остальные объекты говорят сами за себя.
Хочется приходить снова, а может, и начать серьезно заниматься, чтобы участвовать в соревнованиях. Не так много в мире мест, где можно соревноваться в 50!
Хотя стрельба, невзирая на общий боевой настрой окружающих, — не главный и не созидательный навык, мне было интересно, даже приятно.
Почему учителя в наших школах с самого моего детства умели вызвать только нелюбовь к своим предметам? Их как будто учили в их педагогических вузах настраивать против себя аудиторию, теряя не только элементарное человеческое уважение. Первые навыки курения, неуважения к старшим, женщинам я получил в школе. Скажу больше — это главное, чему я там научился по-настоящему. Оглядываясь на прошедшие дни, я вспоминаю годы в школе. Сегодня мне понятно, что эти люди не владели ни ораторскими знаниями, ни своим предметом. Может, в каких-то школах были любимые и уважаемые учителя. У меня таких не было. Наверное, мне не повезло. Тоска и желание встретить настоящего учителя остались со мной на всю мою жизнь.
Всегда это было нормальным, что учитель заболел и урока не будет. Все были рады таким новостям. Мы ведь даже не думали о том, что, возможно, у этой женщины (большинство учителей были женщинами) высокая температура; у нее болит сердце или еще что-то. Мы догадывались, что не придется сидеть и делать вид, что с интересом слушаешь то, что вещает преподаватель. Это были сильные уроки равнодушия, жестокости и притворства. Я легко мог обмануть, сказав, что заболел, помогал маме или залили соседи. Когда стал старше, мог подделать справку от врача и не ходить неделями. Все это вызывало зависть и восхищение одноклассников. Чем более циничным я был, тем больше мне верили. Они ведь были не просто учителями, они были госслужащими. Так образование, призванное развивать ребенка, подростка, юношу, на самом деле вырабатывало другие навыки. Для чего это все было? Никто не пытался ничего изменить. Никто не видел в этом проблемы.
Мне повезло, и я чудом приучился к чтению, скорее, благодаря книжному шкафу моего деда и заводской библиотеке, куда меня мама записала лет в 7. Но главное, чему я научился, — это неуважению к старшим, умению врать госчиновникам.
Оглядываясь вокруг, понимаю: я такой не один. Понадобились многие годы, чтобы хоть как-то изменить это. Я думаю, что школа могла быть не менее интересна, чем стрелковый клуб. А учителя могли бы быть если не друзьями, то старшими и мудрыми товарищами. Они не стали товарищами, не научили нас уважать труд и создавать. Они воспитали поколения циничных, глупых людей. Стадо баранов. Агрессивных, необразованных, не имеющих своего мнения. Черпающих суждения из речей таких же недалеких политиков, которых они презирают и ненавидят.
Ненавидят за то, что хотя и не верят ни одному их слову, вынуждены следовать проложенным курсом. Ведь сами они не могут проложить курс даже для себя. А если и могут, то ни за что не возьмут на себя ответственность за свои же решения и поступки.
В русском словаре нет даже такого понятия: что это такое — ответственность?
«Ответственность — это особое отношение между поступками человека, намерениями и оценками этих действий другими людьми или обществом. Взятое относительно человека как рационального агента действия это отношение есть сознательная интеллектуальная или физическая готовность субъекта к реализации или воздержанию от совокупности действий, могущих потребоваться вследствие выполнения или, наоборот, невыполнения данным субъектом некоторых других действий».
Это из словаря! И как, скажите мне, после этого я могу сказать сыну: «Будь ответственным!» Не дай Бог он спросит: «А как это, папа?»
Как могут миллионы людей, обученных нашими школами неуважению и цинизму, быть ответственными за себя, детей и страну.
Они говорят, вернее не они, они тупо повторяют за политиком: «Мы хотим в Европу». И готовы убить ближних, стоящих на этом пути. Хотя сами, возможно, в Европе не бывали, тем более не жили там, не платили их налоги и не разделяют их ценности. Им сказали, что так будет лучше. И не важно, что сказали это люди, которых они ненавидят и презирают. Ведь у каждого есть возможность самому уйти в Европу, Штаты, Австралию или куда угодно. Но тогда некому будет отвечать. Тогда отвечать он будет сам за себя и своих близких. Это ведь так страшно — быть в ответе за тех, кого ты приручил, кто зависит от тебя, считает тебя сильным и мудрым. Как признаться им, рожденным тобой или доверившим тебе свою жизнь, что ты ничего не понимаешь и идешь курсом тех, кого не понимаешь, боишься и презираешь. Ведь тогда станет ясно, что презирать тебе надо себя.
Когда-то в 90-е у меня была подруга — красавица Света. Родители ее трубили в загранках, и Света была не только прекрасна внешне и на ощупь, она еще была прекрасно упакована. Шмотки, чеки, валюта в те непростые времена и из уродины делали принцессу. А Света была звезда. Когда я заходил с ней в ресторан «Динамо» или «Киев», все фарцовщики или бандиты завидовали мне. Иногда я и сам себе завидовал белой доброй завистью. Светины папики упаковали и меня, в надежде на крепкий брак и киевскую прописку. Света была иногородней, был косячок. Но даже на солнце бывают пятна, и я наслаждался жизнью, не расстраивал ее папиков и жениться в 23 года не собирался. Конечно, все это не могло продолжаться вечно, и однажды Света сказала мне: «Ты не обижайся, я за француза замуж выхожу, буду в Париже жить. Какие тут у нас перспективы? Нет ничего и не будет. Тебя или убьют, или сопьешься. Жить в спальнике в Киеве круто после Гайсина, но не очень. Как ты думаешь?»
Мое эмпирическое познание мира в те годы было максимально активным. Я отрицал рабство в любых видах, включая брак. Возможно, я мыслил нестандартно по тем временам.
После Светки я познакомился с Ольгой, и ее подруга тоже решила выйти замуж за иностранца. А вот ее бойфренд рассудил иначе и зарезал Элину на лестничной площадке в хрущевке в областном городке под Киевом. Странно, я даже не помню название. Остался ребенок. Так вот приблизительно было принято у нас тогда. Но я мыслил оригинально и ответил: «Выходи, конечно! Я в школе французский учил, всегда мечтал в Париже побывать. Хоть ты, Светка, за нас оттянешься и поживешь как человек. Честно сказал, без подъебок и соплей и никогда не пожалел об этом».
А в конце 90-х или начале тысячных мы с товарищем решили в Сен-Тропе поехать. Там целая банда из Москвы собиралась. Я тогда уже в Москве жил. Почему бы двум благородным донам не провести каникулы на Лазурном берегу? Гостиницу мы выбирали, как проститутка еду в ресторане, самую дорогую. Машину «Феррари», естественно. Я до сих пор благодарен той «Феррари», после того у меня хватило ума не купить такую же. На редкость неудобный транспорт. Как завтрак морскими ежами и устрицами — дорого, но овсянка с омлетом много лучше.
Где-то мы припарковались, товарищ пошел за сигаретами, а я сидел на капоте машины и разглядывал проходящих. Вдруг услышал: «Юра?» Имя вопросительное, прозвучало неуверенно. Я повернул голову и увидел взрослую тетку с мужем и двумя детьми. Я отозвался на позывной, не узнавая, кто же это.
«Я Света, — сказала она. — Ты не помнишь?»
Я вспомнил, это была Светка. Звезда, которая вышла замуж за француза. Она постарела и расплылась, хотя и не сильно. Правда, тогда все, что шире 90х60х90, называлось жирной свиньей. Может, она и неплохо выглядела. Она за какие-то секунды выдала, что отдыхает с мужем и детьми в белом трейлере. Муж врач, зарабатывает 5 тысяч. Тогда уже вроде были евро. Я не понял — то ли он всего 5 зарабатывает, то ли им остается после налогов. Мне не было ее жалко, вернее, жалости она не вызывала, но на вопрос: «Откуда у тебя такая машина?» — я ответил, что работаю в гараже и ее дали помыть. Зачем я так сказал, не знаю. Но увидел, что Светке с мужем стало легче. Но тут вернулся товарищ, и я познакомил их. А товарищ пригласил их на ужин в нашу супергостиницу, где жили шейхи с гаремами. Мы попрощались и договорились о встрече. На ужин Светка не пришла и звонить не стала. Я ей тоже не звонил.
Но я каждый раз вспоминаю эту историю, когда наши оборванцы говорят о пути в Европу.
У нас Светка была звездой, а в Париже — докторшей без перспектив и понтов, к которым мы все так привыкли и которые, как известно, дороже денег. Мне хочется сказать им: «Если вы в нашем стаде не смогли выбиться в люди, то там будете слугами слуг. И это в лучшем случае. А в худшем ваши дети будут бояться ходить в школу потому, что в их школе арабских эмигрантов и африканцев будет большинство. Ну и нужна вам такая Европа?»
Светка-то хоть сама за себя отвечает и сама кузнец своему счастью, и ей, а не мне, решать, лоханулась она или нет. Но для чего нас вырастили не способными строить свою страну, любить себя, а способными ненавидеть соседа? Видно, кому-то это было надо и есть в этом сермяжная правда.
Почему так происходит и кто виноват, мне не то чтобы не интересно. Моя жизнь коротка для того, чтобы изменить мир. Но я могу отвечать за себя и близких. Я сам могу решить, где быть: в Европе, США, России или Украине.
Мир широк ровно настолько, насколько широк мой майнд, как говорят американцы. Поэтому не понимаю я тех, кто сужает свое сознание, и не люблю тех, кто хочет сузить мое.
Молитвы миллионов достигли уха Того, Кто Принимает решения – и 26 января 2016 года зима в минуту закончилась, и началась весна. Вся красота, которую создавали целый месяц по сложному дизайнерскому плану, превратилась в грязные ручьи. Скользкий, обмерзший асфальт. Улицы-реки, где талый снег не успевал, да и не мог уходить под землю сквозь замерзшую и забитую льдом канализацию. Земля как бы защищала свое сердце от попадания грязных водяных струй. Камень, сохранивший холод, накопивший его за месяц морозов, покрывался тонкой крепкой наледью. Дорожки парка стали непроходимы даже для специальных шипов зимних кроссовок «Азикс-Арктик». Сотни мелких аварий наполнили город. А головы людей наполнились новым желанием. Я еще не понял, чего они хотят, но я точно знаю — ждать нужно очередной крайности. Как в сказке про цветик-семицветик, чего бы ни пожелала глупая девочка, результат был один. Ресурс не пользован, желание использовано, а радости не прибавилось. Цветок таял, а она все не понимала, что желание — источник страданий. «Нет желаний, нет страданий», — так вроде говорил Будда. В сказке девочке повезло, она отдала последнее желание мальчику на костылях. Я надеюсь, что этот мальчик заказал полный пакет здоровья, а не только опорно-двигательный. Иначе план природы сделать его несчастным сработает в другом месте, организм — большая система, а нарушить или разрушить ее могут 9 грамм металла, попавшие в правильную точку. Минимальное поражение спинного мозга, сердца, легких, печени или даже ноги, руки может привести организм к гибели. Наверное, в этом есть смысл. Венец природы погибает от простейшего повреждения, а простые организмы отращивают хоть новые конечности, хоть нового себя.
Я иду из тира, и вот такие мысли приходят в голову. Маленький шарик из свинца лишил жизни выдающегося поэта России. Раненный в печень Пушкин умирал в мучениях несколько дней. Говорят, он не мог кричать — в соседней комнате были жена и дети.
Вспомнил тренера на стрельбе Сашу. Молодой парень, а ведь у него непростая работа. Он стоит рядом с вооруженным незнакомым человеком. Если задуматься, что у того в голове, наверное, надо сразу увольняться.
Раньше было полно историй о том, на что идут преступники с целью завладеть оружием и боеприпасами. Когда я работал в банке, подрабатывающего у нас милиционера убили вечером после работы, когда он шел в отдел сдавать свой старинный макаров, стреляющий через раз. Жизнь человека за кусок металла. Металла, с помощью которого можно лишить людей жизни. Люди гибнут за металл. Золото, серебро, платину или сталь, дающую возможность лишить ближнего своего жизни. Как-то надо больше внимания уделять идеям гуманистов в школьном и дошкольном воспитании. А то лишь начинает ходить ребенок и сразу играет в войну, и слышится повсюду: «Ты убит. Я попал в тебя. Падай, ты убит». Мать говорит шаловливому ребенку: «Я убью тебя, если не будешь слушаться».
Подросток говорит не «побью тебя», а «убью тебя».
Откуда все это? А может, это скрытый смысл любой системы? Любая система стремится к уничтожению. Человек – тоже система, вот и он стремится. Ценность вроде правильная: не убий, не укради. А на деле?
Привычка ставить все под сомнение ставит под сомнение и религиозные догмы. С каким удовольствием мы слышим о грехах святых отцов и прочих батюшек. Видно, нам это дает возможность и право грешить самим. Сам апостол Петр отрекся от Спасителя, еще петух не пропел трижды. Апостол Иуда предал Спасителя и обрек его на крестные мучения. Что нам тогда, грешным, невозможно себе позволить?
В середине века одна женщина, переодевшись монахом, обманула всех. Она хотела учиться, а это было доступно только мужчинам. Монах Иоанн, так она себя назвала, так продвинулся в обучении и преподавании, что стал правой рукой одного Папы. После его смерти кардиналы избрали Иоанна и нарекли его Папа Иоанн. И все бы, может, еще тянулось, если бы не забеременела женщина и в соборе во время службы не упала на пол и не родила младенца. Прихожане сначала опешили от такого события. А потом собрались с мыслями и забили камнями и Папессу Иоанну, и ее младенца. В Ватикане после этого случая принят ритуал проверки кандидатов на наличие мужественности. Почему прихожане не решили признать это чудом, а выбрали убить и мать, и младенца, для меня даже не вопрос. У простых людей мысли и поступки тоже простые. Особенно если они делают эти поступки по велению своего простого и бесхитростного сердца. Такой вот он, народ и пролетариат, чистый душой и помыслами. Думаю, именно из-за этого братские могилы во всем мире переполнены телами нищих патриотов. Для их семей и близких, престарелых родителей у государств не найдется немного металла, чтобы не дать голодать семьям героев. Сильные мира сего принимают их жизни как должное, без благодарности и одолжений. Зато они кичатся своим богатством и выставляют свои рейтинги в журналах типа «Форбс». Интересно, что сами они их не читают. Весь глянец в красивой жизни предназначен для черни. Кто-то скажет – цинизм и неверие. А я скажу – система работает. Могилы наполняются, голодные калеки, бывшие бравые герои-патриоты клянчат протезы и копейки для того, чтобы всенародно выбранный депутат мог пить Шато Петрюсс за несколько тысяч евро.
Это наша система. Мы ее создали, и придумали, и построили. Мы подняли наверх тех, кто наверху! И несмотря на то, что теперь нам стыдно в этом признаться, мы все это сделали.
Как человек, на лбу у которого табличка «Осторожно, злая собака», ни за что не признает, что сам виноват в своем одиночестве. Он сам сделал так, что его никто не любит. Сам сделал себя нищим и больным. Кто же признает, что он идиот?
А «идиот» от греческого – «несведущий человек». Это мы начали олигофрена звать идиотом. Учитывая количество несведущих, быть идиотом не так уж зазорно? В Греции это был человек, живущий в отрыве от общественной жизнедеятельности. Так что каждый, кто не смотрит новости и не ходит бросать кирпичи в полицию, идиот.
Вот так развивается мир, и люди несведущие стали олигофренами. Мир развивается именно в эту сторону. Кто задумается, куда делись вальсы, а потом и медляки? Кто пригласит девушку с табличкой на лбу? Кто пойдет на танец с юношей, у которого все на лбу написано? Вот и получаем современные танцы, тут неважно, кто толпится рядом, и непонятно, какая на ощупь твоя партнерша. Легко ошибиться. При выборе включается минимальное количество органов чувств. В основном зрение, и то в темноте с мигающим светом. Я бы зрению не доверял. Вот от этого так мало любви, счастливых детей и браков. Когда потом все прощупаешь и поймешь, воображение уже не сможет победить разум. А ведь эта победа и есть любовь. Так что девушке с табличкой легче думать, что причина в ее маленьких сиськах или плоской заднице, тонких губах и т.д.
Этого добавить можно, но любви больше не становится. Любовь как пресная вода – на планете ее 1 % от общего количества. Этот 1 % мы смываем в унитаз при каждой дефекации. Им моем машины и полы. Сто лет назад людей был один миллиард. Сегодня уже 7. Завтра будет 15! А воды и любви как было, так и осталось. Значит, табличка на лбу необходима. Все равно не достанется, так уж лучше я сам.
Ловлю себя на мысли, что после многих фраз хочется ставить дурацкие смайлы-улыбки. Думаю, скоро такой знак препинания появится во многих языках.
Я иду после тренировки в тире. После 200 пуль, попавших в мишени, я лучусь внутренним светом. На мне полуулыбка Будды, ее еще зовут улыбкой Брюса Виллиса. Интересно, как его звали на самом деле, до кино. Брюс, наверное, от Брюса Ли. А Виллис – от американского внедорожника 2-й мировой, как символ победы и способности добраться в самую глубокую Ж. Я улыбаюсь идущим на встречу, а легкий запах порохового нагара и ружейной смазки щекочет мои ноздри. Вот оно – место силы. Оно – все время, вернее весь этот оставшийся день у меня под ногой. Интересно, какая у меня сейчас на лбу табличка и пригласят ли меня на вальс? Подходит девушка и спрашивает, как пройти до «Старбакса». У меня правильная табличка и улыбка. Я неопределенно машу рукой в сторону неба и туч. Она говорит спасибо и пытается оторваться от земли. Все зависит от настроя, таблички и улыбки. Если человек находится на уровне «4», то он не готов принять информацию с уровня «7». Он ее просто не видит. В его мозгу нет ключа для вскрытия этой информации. Поэтому собаку не пускают в музей. Максимум, на что она способна, это задрать свою ногу на ногу Давида Микеланджело. Так же как люди, глядящие на экспонаты и комментирующие их в стиле «мой Серега в 4 года рисует лучше» и так далее. К сожалению, не у каждой собаки есть поводок и хозяин. Некоторые бродячие, никому не нужные собаки считают себя свободными. В том числе и в высказываниях на любые темы. Свобода мнений и вероисповеданий. Дай свободу, и человек станет несчастным, только дисциплина делает счастливым. Свобода – как осознанная необходимость. Я до сих пор не понимаю значения этого лозунга.
Я не открыт, у меня нет образа, и я не вижу эту информацию.
Проживая жизнь, я получаю ключи для понимания процессов. Когда в школе, находясь на «3» уровне, я пытался читать Анну Каренину, то в советской подаче видел женщину, страдающую от гусарских порядков. Когда с новым ключом я читал ее сегодня, то понял, что прав был Ницше. Идя к женщине, бери плетку. Возможно, Фридрих брал плетку для себя. Так бывает. Но в приложении к Анне Карениной, в девичестве, кажется, Облонской, он абсолютно прав. Распущенная мужем и избалованная любовником, наша Аня лечила нервы опиумом. Не соблюдала дозировки препарата и в один из дней, оказавшись на вокзале, прыгнула под поезд. Муж зачах, а Вронский с горя вооружил эскадрон и ушел с ним на войну. Там, кажется, и сгинул.
Когда получу новый ключ, то как тогда предстанет предо мною история сей несчастной любви.
Как сегодня любимый с детства Шерлок Холмс не воспринимался тогда наркоманом, мизантропом. Оказалось, Конан Дойл со временем начал ревновать к популярности своего героя. Из-за этого начал наделять его негативными качествами, чем дальше, тем больше. Но популярности Шерлоку это только добавляло. Остальные герои писателя не могли тягаться с детективом в популярности. Со временем появилась версия, что Шерлок – персонаж реальный, а вот Артур – вымышленная личность. Это доставляло настоящие страдания автору и вынудило его в конце жизни уйти в мистику. Хотя каждый писатель скажет вам, что создать такого героя – великая мечта любого автора. Но получая то, что хочешь, получаешь новые ключи. Получая, становишься несчастным. Процесс творчества точно важнее результата. Ибо не ведаем, что и как творим. Но когда творим, становимся подобны Творцу Сущего. Каждый становится Богом. А потом выясняем, что быть Богом – большой труд и ответственность за тех, кого мы создали, а потом приручили. wink 

Комментарии:

Оставить комментарий
вверх